О Михаиле Кугелеве, который был защитником, ветераном, автором и другом
На Смоленщине жил ветеран Великой Отечественной войны, защитник блокадного Ленинграда, человек, чья судьба вместила целую эпоху — Михаил Семёнович Кугелев. Он прожил жизнь длиною в 97 лет. Михаил Семёнович родился в Белоруссии, учился в Ленинграде, воевал на нескольких фронтах, а после войны вернулся на Смоленщину, где стал агрономом, экономистом, журналистом и автором четырёх книг. Сегодня мы вспоминаем его — солдата и мыслителя, чья жизнь была примером мужества и любви к родной земле.
День, который изменил всё
22 июня 1941 года Михаилу Кугелеву исполнилось 18 лет. Вчерашний студент Ленинградского медицинского института, он мечтал стать детским врачом. Но судьба распорядилась иначе. В тот день из всех динамиков страны прозвучал голос Левитана — и началась война.
— 28 июля 1941 года меня и других студентов посадили на баржу и отправили, неизвестно куда. Оказались мы на побережье Ледовитого океана. Там прочитали список фамилий до буквы «Л» и всех, кто в него попал, отправили на курсы связистов, — вспоминал Михаил Семёнович.
Так вчерашний студент-медик стал связистом. Он служил на Белом море в отдельном лыжном батальоне, участвовал в боях за освобождение Ленинграда, в операциях «Искра» и «Полярная звезда». Их части попадали в окружение, где он был ранен осколком в голову. Из котла тогда вышли лишь три тысячи из более чем ста пятидесяти тысяч бойцов. Михаил Семёнович был среди выживших.
Он сражался на Волховском и Прибалтийских фронтах, войну закончил в Латвии. Его воспоминания — это не сухие сводки, а живые картины, от которых сжимается сердце.
— Наша сибирская дивизия формировалась в Красноярске. Дошли до Ленинграда и сразу — в бой. Там мы потеряли три четверти наших солдат. Ярким воспоминанием осталась картинка, когда на передовой крысы грызут погибших и раненых. Спрячешь хлеб за шинель — они вытаскивают. Пищу нам приносили в два часа ночи один раз в сутки. От отсутствия витаминов многие болели куриной слепотой. Но я ел траву, и потому не хворал, — рассказывал ветеран.
— Кстати, на войне не было национальностей, все кругом братья-славяне. У нас не вели разговоров и про религию, была общая дружность: один за все, все за одного.
Бегом от смерти
Особенно запомнился ему эпизод, когда их батальон должен был отправиться на вылазку, чтобы отвлечь немцев и спасти 2-ю ударную армию.
— Взлетают в воздух две ракеты, крик… бегу, как сумасшедший. Если бы тогда были международные соревнования по бегу, я бы занял первое место. Когда добежал до немецкой траншеи, увидел, что высунулась рука. Меня толкнули, я упал, очнулся весь в крови. Подбежал ко мне санитар и говорит: «Из тебя кишмиш делают». Моя первая мысль: «Надо ж рану завязать. А как?! Бинта-то нет». Воспользовались оторванным куском шинели. Ранение оказалось лёгким, в госпиталь дошёл самостоятельно. Через пять дней уже считался выздоровевшим, — вспоминал он.
184 дня
— 184 дня я не мылся в бане, 184 дня не менял бельё, 184 дня из сапог выгребал ладонями вшей, дважды был в окружении. За это время меня оглушили, до сих пор не слышу на левое ухо. Осколок ударил в каску, на голове у меня небольшая выемка; пуля прошла через ногу, — рассказывал Михаил Семёнович.
А потом его вызвали в штаб. Назначили начальником направления связи. У него было 21 подчинённый. Больше не надо было ползать на животе под пулями.
— Я прошёлся по штабу, и мелькнула у меня мысль: «Рай здесь, что ли?!». Люди за столами из тарелок кушают, туалет даже есть.
Машка и радистка Дина
На войне он встретил удивительных людей. Однажды ночью, когда они дежурили, увидел солдата, спящего на блиндаже. Подошёл ближе — оказалось, женщина.
— Она посмотрела на меня и говорит: «Через три дня ты будешь стараться меня поцеловать». Потом я узнал, что это боевая Машка из Красноярского края. У неё так в документах и значилось «Машка».
Машка получила ранение, попала в госпиталь. А в 1974 году на 30-летии взятия Риги она сама окликнула его. К тому времени она окончила институт, защитила диссертацию, работала директором техникума.
Была и радистка Дина — одна из 58 студенток-ленинградок, которых он обучал связи. Однажды ему сообщили, что она погибла. Он подошёл посмотреть, а от руки у неё кровь капает — признак того, что человек живой. В 80-х годах в Рославле они встретились снова.
Мирная жизнь
После войны Михаил Кугелев хотел продолжить учёбу, но его уговорили остаться в армии. Демобилизовался только в 1948-м. Вернувшись на Смоленщину, получил специальность агронома, затем заочно — экономиста. Работал журналистом в Рославльской районной газете, одним из руководителей сельхозпредприятия. Стал автором четырёх книг: «Это всё не вымысел», «Что было, то было», «Война закончилась… Боль осталась», «Для моих потомков».
Михаил Кугелев был награждён двумя орденами Красной Звезды, орденом Отечественной войны, более чем 30 правительственными наградами, в том числе «За отвагу», «За победу над Германией» и самой памятной для него — «За оборону Ленинграда».
Михаил Семёнович Кугелев ушёл из жизни в возрасте 97 лет. Но его голос, его книги, его воспоминания остались с нами. Он был солдатом, врачом по образованию, журналистом по призванию и человеком, который до последнего дня хранил память о тех, кто не вернулся с войны.
Фото: gov.spb.ru, СУ СКР по Смоленской области
