История женщины, которая лечит там, где другие боятся оказаться
Накануне 8 Марта мы привыкли говорить о женщинах как о хранительницах домашнего очага. Но есть женщины, для которых понятие «очаг» выходит далеко за пределы собственной кухни. Для Нелли Петровны Ершовой, врача-педиатра с 35-летним стажем, очаг там, где болеет ребенок. Даже если этот ребенок находится в разрушенном Мариуполе, в подвалах сирийского Алеппо или в больнице в Луганске. Наша героиня — пример тихого, но несгибаемого женского героизма, когда на кону стоит чья-то маленькая жизнь.
От мечты до призвания
Решение стать врачом пришло к Нелли Петровне еще в школьные годы в Смоленске. Путь к белоснежному халату не был мгновенным: первый штурм мединститута оказался неудачным. Но характер будущего доктора проявился уже тогда — она не отступила, а пошла в медучилище, устроилась работать в Первую клиническую больницу на Октябрьской революции и лишь затем, со вторым дыханием, поступила в институт.
«В процессе учебы я постоянно работала медсестрой», — вспоминает Нелли Петровна.
После получения диплома она вернулась в ту же больницу, но уже врачом-педиатром. И осталась здесь навсегда. Сегодня это Детская клиническая больница. Больше 35 лет она встречает маленьких смолян, слушает их дыхание, назначает лечение. Казалось бы, обычная, ровная жизнь участкового врача. Но в 2022 году всё изменилось.
«Вы же женщина»
Когда началась СВО, Нелли Петровна, не раздумывая, пришла в военкомат. «Я сразу сказала на работе, что поеду. Я же могу помочь, у меня огромный опыт», — объясняет она свой порыв. Но желание разбилось о сухой язык приказов: женщин определенного возраста не призывают. Отказы следовали один за другим.
Но для врача, который привык бороться за жизнь, слово «нет» — не приговор. Нелли Петровна нашла контакты через Центр медицины катастроф и добилась своего. В 2023 году она впервые отправилась в командировку — в Мариуполь.
Мариуполь: глазами педиатра
То, что она увидела, не сравнится с картинками в новостях. Разрушенный город, отсутствие привычной инфраструктуры. Бригада врачей со всей России жила в палатках, работала в палатках, под гул генераторов. Лабораторий не было, рентгена — тоже.
«Дети везде болеют одинаково: вирусные, пневмонии, бронхиты, — рассказывает Нелли Петровна. — Но обследование было сложным. Детей некуда было отправлять. Лечили визуально: что увидел — то и лечил».
Месяц работы в таких условиях стали испытанием не столько профессионализма (он был на высоте), сколько выносливости и силы духа. Но именно там она поняла главное: она нужна.
Луганск: ночные вызовы
После возвращения домой последовали новые вызовы. Луганская Народная Республика, город Рубежное, что недалеко от боевого соприкосновения. Сюда Нелли Петровна ездила четыре раза в 2024 году, каждый раз — на месяц.
Работа здесь была другой: был госпиталь с приемным отделением, рентген, лаборатория. Но свои сложности.
«Ночью я была одна, — говорит врач. — Местный педиатр работал днем. А ночью ребенку тоже может стать плохо. Скорую не вызовешь — связи нет. Люди шли прямо в больницу».
Врачи жили тут же, в палате на втором этаже. Услышав шум в приемном покое, Нелли Петровна спускалась вниз. Были судороги, тяжелые диабеты у детей, комы. «Ребенка с приступом еле вывели», — вспоминает она один из таких ночных случаев. И добавляет с теплотой о военных врачах, которые всегда приходили на помощь, если нужно было поставить сложный катетер тяжелому пациенту или делились медикаментами.
«Я преклоняюсь перед ними. У них золотые руки», — говорит педиатр о своих боевых товарищах в белых халатах.
Сирия: подвал и спасенный Вадим
Особняком стоит командировка в Сирию. После землетрясения 2023 года бригаду медиков экстренно отправили в Алеппо. «Страшновато, конечно, лететь в самолете в зону бедствия, но я решила ехать», — признается Нелли Петровна.
Жили в подвале полуразрушенного здания. Диагностика практически отсутствовала. Местные дети, помимо привычных простуд, страдали от тропических болезней вроде лейшманиоза. Но больше всего запомнился новорожденный мальчик, родившийся прямо во время работы бригады.
«Мы приехали, а там малыш. Без анализов, с конъюнктивитом, омфалитом, отитом — несколько очагов инфекции сразу, — вспоминает Нелли Петровна. — Мы его вытянули». Ребенка назвали Вадимом — в честь начальника базы. Здоровым малыш позже уехал в Россию.
Позже был еще один выезд в Сирию, на военную базу в Латакии, где помогали беженцам.
«Сирийцы очень благодарные, любили с нами фотографироваться. Они были под защитой, мы их кормили и лечили», — рассказывает доктор.
Херсон и мирная жизнь
В 2025-м география командировок пополнилась Херсоном. Там было немного спокойнее. Местное руководство уже старалось приблизить медицину к российским стандартам. Нелли Петровна ходила в школы, делала прививки, вела прием. Но и здесь приходилось подменять ночного врача, ассистировать хирургам. Легкой работы не было ни дня.
Сила женщины — в ее желании помочь
Когда спрашиваешь о семье и страхе, Нелли Петровна на мгновение замолкает.
«Родственникам сложно. Они боятся, — отвечает она честно. — Но я чувствую пользу. Вот приходит ребенок, не дышит, задыхается. А через пару дней приходит — уже дышит. Я умею это делать, и я могу помочь там, где больше некому».
Она не считает себя героиней.
«Я с автоматом по полю не бегала», — отмахивается она. Но ехать в разрушенный город, где нет связи, где жить приходится в палатке или подвале, где в любой момент «может прилететь» — для этого тоже нужно мужество. Женское мужество.
Накануне 8 Марта Нелли Петровна Ершова поздравляет всех коллег и жительниц Смоленщины:
«Желаю всем здоровья, успехов и уважения. Нам, женщинам, особенно я желаю одного: чтобы наши дети были здоровы. Где бы они ни находились — в Смоленске, в Луганске или в Алеппо».
Сама она, несмотря на возраст и все сложности, снова готова в путь. Говорит, если позовут — поедет. Потому что там, где нужна ее помощь, не может быть чужих детей.
Фото: Нелли Ершова
